Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками

Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками

Моей подруге и соратнице в нелегком труде
 написания фанфиков, Juhn, посвящается.

 

Полная родословная мистера Гарри Дж. Поттера, волшебника.

(публикуется впервые)

 

И забыли они род свой…
 и еще что-то забыли
и за это они огребли…

(Вольная интерпретация Библии)

Предисловие.

 

Родословная мистера Поттера была найдена во время раскопок развалин дома его родителей, после трагической гибели семьи Гарри и домового эльфа семьи Поттер. Родословная попала в руки какого-то магла, который счел все эти записи глупой шуткой, и забросил их на чердак своего дома.

Годы (а именно что-то около 14 лет) спустя на этот дом совершил налет свежеперевоплотившийся Волдеморт, стырил родословную (которую около тысячелетия усердно вели домовые эльфы Поттеров) и опубликовал ее удовольствия ради (для себя) и позора для (это уже про Гарри). В чем заключалось и то, и другое, увидите ниже.

 

Примечание!!! Это очень важно. Разбивка жизненных этапов дана в соответствии с тем, как двигалась жизнь в семействе Поттер, а не как двигалась история остального мира.

 

Часть первая. Бытие.

… И сказал Годрик слово.
И слово это было «Хогвартс»…

 

Родоначальником семейства Поттеров с давних времен было принято считать одного из основателей Хогвартса – Годрика Гриффиндора – мага и рыцаря, благословенного и любимого всеми и вся (кроме злюки Слизерина). Но у сего благородного гражданина тоже были родители, с них и начнем родословную благородного мага, сэра Годрика Дука Гриффиндора.

Отец Годрика – Эгберт Вилфрик Бесшабашный – был простым рыцарем, саксонцем, благородные предки которого успешно  завоевали себе право жить в Англии, захватив себе заодно кусочек английской земли. Эгберт, как и его благородные предки, был уверен в праведности захвата британского острова и не ожидал от жизни ничего, кроме ратных подвигов и счастливой семейной жизни, которую он решил построить с леди Арабеллой Дориной Спей. Они обвенчались, когда Эгберту было 23 года. Вот тут-то и началось самое интересное.

Вернувшись однажды из очередного похода, на соседский винный погребок, сэр Эгберт застал свою любимую супругу сидящей в кресле у камина. Едва сэр Эгберт попытался высказать супруге, что порядочная жена должна покорно ждать мужа спящей в постели, а не сидеть у камина с видом взбесившийся фурии, как леди Арабелла достала из складок платья какую-то палочку и тихо произнесла «Вингардиум левиоса». На голову благородного сэра посыпались подсвечники, серебряная посуда, а также военные и охотничьи трофеи, щедро развешенные по стенам парадного зала.

Бесшабашный рыцарь присмирел, на какое-то время, но вскоре повторил свой набег, за что был вновь наказан супругой, которая  оживила практически все охотничьи трофеи мужа и заставили своего благоверного побегать по замку, улепетывая от оленьих рогов, медвежьих голов и заячьих шкур. После нескольких подобный вечеров сэр Эгберт решил сбежать в какой-нибудь поход, но этому решительно воспротивилась супруга, весьма убедительно доказав, несколькими заклятиями, что отец их детям (на тот момент у Гриффиндора было двое сыновей) нужен дома, а не где-нибудь в Палестине. Эгберт Бесшабашный милостиво позволил себя уговорить, благо сыновья Дуглас и Диклан не унаследовали колдовского дара матери.

Счастливая жизнь сэра Эгберта длилась вплоть до рождения младшего сына, нареченного Дуком. Этот младенец заставлял крутиться около себя всю семью. В возрасте полугода он каким-то образом заставил летать по комнате свинцовый кистень, который любящий папаша положил своему седьмому сыночку вместо погремушки, а когда вышеупомянутый папуля вошел в комнату, то сынок вполне успешно пристроил «погремушку» прямо на ногу любимого предка. Этим он несказанно порадовал мамочку – леди Арабеллу, которая, прижимая к груди ребенка, радостно вещала на весь замок, что наконец-то и у нее есть достойный наследник. С этого дня темп жизни все обитателям замка стали задавать леди Арабелла и маленький Дук. Мама обучала колдовству любимого сына, а тот, в свою очередь, опробовал все на братьях. Братья под различными благовидными предлогами стали постепенно покидать замок  – двое ушли на войну, один нашел себе супругу в Италии, куда и уехал на ПМЖ, еще один сдался в монастырь [сдаёмсуууу… а «Марса» тогда ещё не придумали L], а оставшиеся, вместе с отцом, терпеливо сносили тиранию своих колдунов-родственников. Тирания длилась девять лет…

Когда Дуку исполнилось девять, его мама заболела, и скончалась в возрасте сорока лет. Перед смертью, она успела вызвать в замок сэра Эгберта своего брата Альфреда Невилла Спей. Брат, колдун, как и его сестренка, быстро смекнул, что к чему, и, под предлогом помощи осиротевшей семье, увез с собой племянника.  Этот день был настоящим праздником для осиротевшей семьи Гриффиндор – папа Эдгар вместе с сыновьями закатили грандиозную пьянку по поводу отъезда на учебу Дука. Пьянка затянулась на несколько месяцев – сэр Эдгар решил наверстать все недопитые за последние полтора десятка лет пинты. А через семь месяцев к Дуку, взявшему к тому времени имя Годрик (имя Дук казалось ему слишком магловским) пришло известие о кончине отца, который послал сыну свое последнее благословение и пожелание не возвращаться в родной замок [жалко стало мужику родные стены…].

В Шотландии, в замке Спей, Годрик начал обучаться колдовству. Его учили дядья: Альфред, Родерик и Симеон. В замок к дядьям приезжали их друзья-волшебники со своими детьми. Довольно скоро маленькой Годрик подружился с некоторыми ребятами. Особенно крепкая дружба завязалась с худощавым светловолосым мальчиком годом старше его по имени Салазар Валентайн Слизерин. К их дружной мужской компании вскоре присоединилась черноволосая маленькая девочка по имени леди Равенна Альда Равенклоу. Настырная, но умная и целеустремленная Равенна всегда требовала, чтобы ее принимали в компанию, навязывала мальчикам свои игры и вообще вертела обоими как хотела.

Так в учебе и игре протекала жизнь Годрика, вплоть до его совершеннолетия. Как только Годрику исполнилось шестнадцать, его дяди намекнули, что пора бы уже самому заниматься каким-нибудь ремеслом. К несчастью Годрик воспринял их совет слишком буквально, и решил основать Школу Волшебства. К его идее быстро присоединились его неизменные друзья – Салазар Слизерин и Равенна Равенклоу, которая привела в их компанию свою кузину Хельгу Элеонору Хаффлпуф. Молодые люди несколько лет писали в магические сообщества письма и петиции о необходимости создания единой Школы для надлежащего воспитания молодых колдунов. Наконец, в 955 году на европейском совете магов было принято решение о создании, в экспериментальных целях, первой европейской магической школы, а в качестве учителей в нее принимали всю четверку, так долго боровшуюся за создание этой Школы, которая нарекалась Хогвартс [свершилось…]. Первые год в Школу брали только детей колдунов, но Гриффиндор очень долго отстаивал право учиться в Школе Хогвартс и детей из обычных семей.  И в 963 году в Хогвартс наравне с колдунами были приняты и одаренные колдовскими способностями дети из обычных семей.  В 966 году в Хогвартс поступила ирландская девочка по имени  Изольда Клара Уотерфорд, происходившая из обедневших дворян и, помимо колдовских способностей, обладала непомерными амбициями. Первое, чему научилась в Хогвартсе девочка – это варить приворотные зелья. Этими зельями девочка попыталась приворожить к себе главу факультета, на который попала при распределении (причем Гриффиндор выбрал ее к себе не столько за отчаянную смелость, сколько за копну ярко-рыжих густых волос). Приворот успешно удался, в 973 году в Хогвартсе была сыграна свадьба Годрика Дука Гриффиндора и Изольды Клары Уотерфорд. Салазар Слизерин, покинувший Хогвартс за три года до этого, на бракосочетании не присутствовал. Через два года после торжественного события, Годрик Гриффиндор погиб, как сказал Салазар Слизерин, по собственной глупости. Сэр Годрик попытался забрать щедро одаренного колдовскими способностями мальчика у его отца – рыцаря, воспитанного в уважении к церкви и считавшего любое колдовство проявлением дьявольщины. Между Годриком и рыцарем состоялся поединок, во время которого Гриффиндор превратил меч соперника в пыль. Но соперник не растерялся и, выбив из рук Гриффиндора его меч, поразил им колуна-противника [прав г-н Слизерин! По глупости L]. Годрика не смогло спасти даже искусно сваренные зелья его златокудрой жены-целительницы. Он скончался в 39 лет, оставив сиротой полуторагодовалого сына – Гордона Монтегю Гриффиндора.

После гибели Гриффиндора многое изменилось и в жизни Изольды и в Хогвартсе. В Хогвартс вернулся Слизерин, который и покидал то Школу исключительно из-за того, что не хотел мозолить глаза другу своим присутствием. Изольда покинула Хогвартс (где она преподавала зельеварения) и основала в Эдинбурге клинику (позже именно эта клиника была переведена в Лондон и получила название Клиники святого Манго). В этой клинике Изольда и встретила своего второго супруга. Молодой человек, пленивший сердце знаменитой вдовы, был до необычайности похож на сэра Годрика. Как выяснилось позже, он был  сыном его старшего брата – аббата обители святого Павла, близ Карлайла [хыы… начинаю понимать удовольствие Вольдеморта от прочтения этого документа. Кстати, она его встретила в качестве врача или пациента?? J Это как твоей фантазии угодно – лишать читателя возможности самому дофантозировать какие-то моменты – преступление!]. Каким образом святой отец обзавелся потомством, оставалось загадкой, сын же, по странному совпадению, носил имя Дук Спей. Таким образом, маленького Гордона воспитал его двоюродный брат, он же и наплодил ему кучу сводных братиков и сестренок (в этой родословной они не упомянуты из-за слишком дальнего родства с мистером Гарри Дж. Поттером).

Гордон Монтегю Гриффиндор, как и было положено мальчику из колдовской семьи, рано проявил свои способности, заставляя своим взглядом прилетать к нему сладости  и игрушки с раннего младенчества. В одиннадцать лет он поступил в Хогвартс, на факультет, основанный его отцом (теперь его возглавлял его отчим-кузен [а он тоже был магом??? Бедный аббат! Сбежал в монастырь от братика-колдуна и такой же мамаши, и сам породил ещё одного волшебника… Слушай, а этот сынуля что, вообще даже и не скрывал, чей он сын? Так всем и говорил: «мы с моим папой, аббатом…»? А в те строгие времена священникам вроде наказание за такое полагалось, нет? А волшебному миру на это было пофиг: они люди умные, монастырей не признавали. Или ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО думаешь, колдун Дук после поступления в Хогвартс хоть раз общался с отцом? Хотя, думай, как больше нравиться – это твое право как любознательного читателя (см. фразу выше).]), где проявил себя храбрым, любознательным и жутко наглым. Пользуясь покровительством отчима, донельзя баловавшего сироту, он нарушал все школьные правила, задирал преподавателей, и доводил до слез несчастного Салазара Слизерина [ноль воспитания! Узнаю Гарика… «Гены пальцем не раздавишь!» (Это цитата из «Каменской»)]. Все это продолжалось до тех пор, пока сорванец, проучившись в Хогвартсе почти год, не вступил в жесткий конфликт с Равенной Равенклоу (вышедшей к тому времени за Слизерина, и даже родившей ему нескольких детей). Эта леди не стала списывать проступки молодого человека на сиротство и, абсолютно игнорируя память об отце, нашла на лихого мальчика управу, заставив его безо всякого колдовство чистить весь замок (в то время Хогвартс еще не имел такого значения для волшебников, чтобы отправлять туда домовых эльфов). Этой работой благородный потомок Гриффиндора занимался до самого окончания школы, за что и заслужил прозвище Чистолюб. За это прозвище он поклялся отомстить Ровенне. Что и сделал, женившись в 999 году на любимой дочери Ровенны и Салазара Слизерина леди Маргарите Этель Слизерин. Свадьба – это хорошо. Но надо было содержать жену (которая ни в какую не желала следовать по стопам матери и идти работать) и детей (как назло, у Гордона были одни дочки). Чистолюбу, который в свое время наработался, чистя замок, пришла идея организовать контору для безработных домовых эльфов (в те времена было немало таких). Гордон Чистолюб заработал немало звонких галеонов, находя работу для эльфов и работников для волшебников. Казалось бы: живи и радуйся! Ан, нет. Мало того, что у благородного потомка упорно не хотел рождаться сын, так еще и все его дочки, как на подбор оказались напрочь лишены каких бы то ни было магических способностей. [бедолага этот Гордон…] И, если еще двоих старших сумел с горем пополам пристроить на факультет Хаффлпуф (им руководил его друг Вильгельмус Крауч), то трех младших в волшебном мире было просто некуда приткнуть. В общем, несчастному отцу пришлось пристраивать своих благородных дочек за местных рыцарей магглов (в чем он весьма преуспел, обеспечив девиц солидным приданным).

Часть вторая. Рыцарская эпоха.

 

Да, были люди в наше время…

(Из размышлений рыцаря)

Одна из его дочерей  Клотильда Флоренс Гриффиндор вышла замуж за сэра Мальколма Томаса Макдугала. Этот благородный горец увез дочку Гриффиндора в свой замок в горах Шотландии, где они и прожили долгие счастливые годы вместе. Эти светлые годы не были омрачены абсолютно ничем. Страхи Клотильды, что ее дети могут унаследовать «ненормальности» ее отца, не оправдались, и ее любимый супруг так и не узнал, кем же на самом деле был тот рыцарь со странным гербом на щите (единорог, и грифон, держащие в лапах шкуру дракона), который отдал ему в жены свою красавицу-дочь.

Однако страхи леди Макдугал воплотились в жизнь вскоре после замужества ее дочери Френегонды  Энн Макдугал. Девушка вышла замуж за рыцаря, которого встретила в лесу недалеко от их родового замка. Этот лес, многие годы считавшийся волшебным, являлся запретным для молодых девушек, ибо по преданию, в нем жили рыцари, зачарованные феями, а девушке, встретившей одного из них грозила неминуемая гибель. Почему гибель? Да просто люди свято верили, что в зачарованных красавцев нельзя не влюбиться, а феи не отдают никому своих рыцарей, так что бедной девушке было суждено зачахнуть с горя из-за тоски по любимому. Именно из этого леса и привела юная дочь сэра Макдугала своего жениха. Отец любил дочь и ни в чем не мог ей отказать, так что, ни смотря на яростные протесты леди Клотильды, свадьба состоялась.

Молодые поселились в замке около леса (именно его вместе с близлежащими селениями и лесом назначил сэр Мальколм в приданое дочери). Местные жители звали своего нового лорда Зачарованным рыцарем и относились к нему с почтительным страхом. А черед год молодые люди стали родителями очаровательного сына – Берена Годфри Лонгботтом. Вот тут и сбылись опасения леди Клотильды: малыш был колдуном. Леди Макдугал, плача и стеная, рассказала дочери и ее мужу всю правду о своем происхождении. Зять на удивление спокойно отреагировал на сбивчивую речь тещи. Он усадил женщину в кресло, подал ей платок, а затем достал из кармана небольшую палочку взмахнул ей и перед леди Макдугал возник стол с бокалом успокаивающего зелья. Сэр Роджер произнес: «Не волнуйтесь, матушка. Я прекрасно знал и кто вы, и кем будет мой сын. Если Вы боитесь, что о нас узнают, то мы с женой уедем в мое поместье. Вы хотите этого?». Обессиленная леди только кивнула головой. На следующий же день семейство Лонгботтом исчезло из замка у леса. А обитатели соседних деревень еще долго рассказывали легенду о том, как дочь их господина была похищена Зачарованным рыцарем из страны фей. [ХА!!! Интересненькая штучка получается!!! Наш дорогой Избранный хоть и произошёл по крови от Годрика, но магический дар унаследовал по линии Лонгботтомов!!! ЙЕЕЕСССС! Лорд Вольдеморт, читая это, точно кайф словил! J]

Старший сын четы ЛонгботтомБерен Годфри был на редкость одарен в области боевых заклятий, из-за чего в Хогвартсе по нему сохли практически все девочки. Особенно по душе пришелся его талант пришелся юной девушке из крестьянской магловской семьи с довольно крикливым для крестьянки именем Бренгена Феонилла Гойл. По своей комплекции эта девочка с юных лет напоминала корову, которых ей приходилось доить с раннего детства, а вот взгляд ее напоминал бараний – в ее глазах жили дикое упрямство и практически полное отсутствие разума. Однако хулиганка природа даровала ей редкостное умение наводить иллюзии и внушать чувства. Так милая девушка, представлявшая к выпускному классу полное подобие коровы, умудрилась влюбить в себя красавчика и умницу Берена, который, едва закончив выпускной класс, женился на ней, не слушая ни  родителей, ни друзей. Чары оказались нестойкими. Месяца через три после свадьбы Берену открылось истинное лицо супруги, которая, помимо весьма непривлекательной внешности, обладала довольно склочным характером. [недаром говорят, что своё истинное лицо жена должна открывать перед мужем постепенно…] Бедняге принялся срочно искать работу где подальше от дома, благо подвернулся удобный случай – в родную Британию вторглись норманны. Берен немедленно отправился на войну, не слушая уговоров супруги, и упреков в том, что маги не воюют на стороне магглов. На войне Берен и получил известие, о том, что у него родился сын. Все ждали, что он немедленно примчится к супруге и обнимет своего крошку, но Берен совершил еще один неожиданный и очень мужской поступок. Он отправил домой письмо, где написал, что «… доколе враг стоит на пороге нашей Родины, ни один мужчина не имеет права отсиживаться за спиной детей и женщин!». За этот поступок одни колдуны прозвали Берена Странным, другие Спятившим, а третьи (их было меньшинство, зато более состоятельное) Решительным. Легко догадаться, что Берен и не собирался возвращаться домой к нелюбимой склочной супруге, тем более, что на ратном поле он нашел своих товарищей по несчастью, также бежавших на войну от своих вторых половин. На военном поприще сэр Берен Лонгботтом обрел истинное признание. Он довольно скоро сообразил, на чьей стороне будет победа, и очень вовремя переметнулся на сторону норманнов (за что, впрочем, не последовало никаких санкций – между волшебниками Франции и Англии, в отличие от магглов, довольно давно царили дружеские отношения) и был представлен к королевским наградам. В родной замок к законной супруге он явился только один раз – когда сыну исполнилось пять, Берен забрал его с собой в Лондон и объявил жене о разводе. Его поняли… [да уж…] В Лондоне Берен (которого маглы прозвали Красивым) женился на родственнице короля Вильгельма, получил в приданое за девицей солидный кусок графства Кент, где и прожил с супругой до конца дней.

Эмброуз Фредерик Лонгботтом – сын Берена и его первой супруги Бренгены Феониллы Гойл, как и следовало ожидать, в полной мере унаследовал дар обоих родителей. Он великолепно наводил иллюзии и мастерски насылал боевые заклятия. Дабы такой дар не пропадал зря, мальчика, по окончании Хогвартса, определили в специальный армейский колдовской корпус. В нем служили особо одаренные юноши и девушки, способные своими заклятиями бороться в гоблинами, которые внезапно активизировались, причем все одновременно. Эмброуз так успешно осуществлял свои вылазки, что довольно скоро продвинулся из  рядовых служащих в капитаны. Капитан Эмброуз Лонгботтом сделался настоящей грозой гоблинов, за что и получил свое прозвище. Спустя пару лет успешной службы, Эмброуз Гроза Гоблинов женился на своей соратнице мисс Кларе Миранде Спей, которая приходилась ему очень дальней родственницей. Любовь к Кларе была настолько безгранична, что после ее гибели в одной из вылазок на гоблинский лагерь, Эмброуз вызвал на поединок предводителя английских гоблинов и убил его голыми руками (точнее, без использования магии). [мне это нравится, «голыми руками, точнее, без магии»… утыкал стрелами, порубил в капусту секирой, пронзил мечом и свалил ему на голову кирпич. В очередной раз убеждаюсь, что любознательный читатель сам дополнит некоторые недосказанности весьма интересными подробностями] Другой жены, и вообще другой женщины у него больше никогда не было. Эмброуз умер спустя 32 года после кончины супруги, в тот же день, что и она. Согласно его завещанию, его похоронили в одной могиле с женой. В мире волшебников эта пара известна едва ли не более чем в магловском Абеляр и Элоиза. [Постой-ка, это тот самый Абеляр, которого кастрировал дюже ревнивый супруг его подружки, после чего бедняга занялся философией? Или я его опять с кем-то перепутала… Ты абсолютно права! Только кастрировал его не супруг, а дядя девушки, к которой он, между прочим, был приглашен в качестве учителя (наверняка дядя захотел повысить привлекательности барышни на рынке невест, дав ей образование). Кстати, кастрировали его только после того, как выше упомянутая дама родила двойняшек.]

 

Часть третья. Золотой век.

 

Мы все учились понемногу…

(И только скажите мне, что не знаете, откуда цитата!)

[Мне очень стыдно… Откуда цитата?...

Стыдоба! И у нее было «Отлично» по литературе!

А.С. Пушкин. «Евгений Онегин», гл. 1. ч. V, первая строчка]

Старшей дочери семейства Лонгботтом Матильде Пенелопе в год кончины матери исполнилось пятнадцать лет. После гибели матери, отец, занятый мщением за потерянную любимую, мало уделял внимания детям, и их воспитанием занялась тетя матери – леди Ванесса Оттилия Крауч. В ее доме юная Матильда и познакомилась с Леонардом Хьюбертом Малфоем. Юный джентльмен закончил Хогвартс на год раньше, чем в него поступила  Матильда. Девушка понравилась молодому человеку, и, едва та закончила Хогвартс, как получила официальное предложение. Больше от неожиданности, чем от горячей любви, Матильда согласилась. После свадьбы муж получил назначение в правительстве на должность посла в Испании и молодые люди уехали и прожили в Испании около 12 лет. Затем были Франция, Италия и Венгрия. В Венгрии Матильда, привыкшая к теплому солнцу южных стран, простыла и умерла от воспаления легких. Муж похоронил супругу в Фамильном склепе Малфоев в Дерби.

Джереми Персифаль Малфой родился во время службы отца послом в Испании. И, хотя он и прожили в Испании лишь два года, но всегда мечтал туда вернуться. Закончив Хогвартс, Джереми пошел по стопам отца и поступил на службу в правительство. Вскоре его, как и некогда отца, направили в Испанию, где он и познакомился с юной дочерью местного министра – доньей Изабеллой Брианой де ла Фронтера, ставшей вскоре после знакомства Малфой. Джереми добился, чтобы его оставили послом в Испании на небывало долгий срок – 20 лет, по окончании которого он сумел получить место в испанском правительстве магов (благодаря связям тестя). За такое предательство на родине его прозвали Бегуном и Подлизой. Худая слава. Знай Гриффиндор, как будут называть его потомка, от стыда бы удавился. [клааааас….]

Однако Джереми несколько реабилитировал себя, отправив своего сына Фернандеса Вильгельма Малфой в Хогвартс. Молодой джентльмен не переносил яркого солнца Испании и своего имени. В Англии он поселился в фамильном имении Малфоев у своего дяди Люциуса Бертрама. Этот джентльмен, страстно увлекавшийся наукой, а именно составлением новых зелий, был холост, да и вступать в брак, несмотря на достаточное количество невест, не собирался. Он заразил племянника своим увлечением и Вильгельм, закончивший с необычайно высокими выпускными оценками Хогвартс, стал работать вместе с дядей. Вскоре ими был разработан ряд зелий для лечения укусов драконов. Оба они были награждены орденами Мерлина второй степени за особые заслуги и приглашены на работу в клинику святого Манго. Если дядя, чей возраст уже приближался к сорока годам, отказался наотрез, то племянник с восторгом согласился. Он начал свою карьеру в отделении лечения травм от укусов простым врачом, но уже через пару лет стал главой палаты. Вскоре после его назначения на эту должность, в больницу пришла работать стажером молодая девушка с красивыми ярко-рыжими волосами. Девушку звали Дженнет Анабелл Уизли. [ну конечно! Эта фамилия просто была обязана появиться! J] Она была невероятно жизнерадостной и веселой. Очень скоро Вильгельм влюбился в рыжеволосую чаровницу. Оба молодых человека принадлежали к знатным колдовским родам и их браку ничего не мешало. Вскоре Дженнет и Вильгельм поженились. Этот брак положительно сказался и на работе больнице. Супруги разработали ряд зелий, помогающих при расстройствах памяти и речи, снимающих головную боль от любых проклятий и некоторые другие. За плодотворную работу они были награждены орденами Мерлина первой степени, а их говорящие портреты находятся в больнице святого Манго, в палате, где они проработали вместе долгие годы. [Интересно, это очень престижно, когда твой говорящий портрет висит в палате психушки?.. Не знаю. Мой пока не висит…]

На этом закончился золотой век волшебников и начинается эпоха войн.

 

Часть четвертая. Эпоха войн.

 

Ура! Мы ломим! гнутся … гоблины… и великаны тоже…

(Понесло меня на русских классиков….)

[колись, откуда??
Стыдоба!!! Ты что, Пушкина вообще не читала?

«Полтава», Песнь Третья (а сточки я не считала, их там дюже много).
Кстати, там вместо гоблинов и великанов фигурируют шведы]

В эпоху, когда внезапно гоблины объединились с великанами и начали требовать от волшебного мира права активно пользоваться любой магией, разводить василисков, уничтожать людей и вообще всяко-разно развлекаться. Именно эта беспокойная эпоха и вернула потомкам Годрика Дука Гриффиндора славу великих воинов и защитников всего и вся, которую с гордостью носил легендарный основатель их рода. В это время в кругу волшебников и появилось выражение «в нем течет кровь Годрика Гриффиндора». Что оно означало, поймете чуть позже. А пока…

У Дженнет и Вильгельма было семеро детей – шестеро сыновей и единственная дочь – Кандида Розабелла Малфой. Если сыновья, как и положено, пошли в родителей и ударились кто в медицину, кто в зельеварение, кто в заклинания, то девочка явно решила выделиться. После окончания Хогвартса девочка пошла в действующую волшебную армию, причем не целительницей, как большинство ее подруг, а борцом. Своими налетами на боевые части противника (их Кандида устраивала принципиально по  ночам, на метлах и с дикими боевыми воплями) мисс Малфой заслужила прозвище Лихачки. За ее голову гоблины пообещали 10 000 галлеонов, причем сумма пропорционально увеличивалась после каждого удачного налета. В итоге Кандида погибла при ответном налете гоблинов на ее отряд. Впрочем, лихая жизнь Кандиды не помешала успешно построить ей свою личную жизнь. Еще в школе девушка вышла замуж (тогда это еще не запрещалось Правилами) за сокурсника с Равенклоу сына фермера и прачки Элджерона Тибальта Лейстренджа, не смотря на ярые возражения родителей, принадлежавших к самым чистокровным колдовским родам. В Хогварсте и появился на свет ее старший сын – Рональд Кей.

Как уже и говорилось, после окончания школы Кандида отправилась воевать, оставив сына на попечение отца, который остался работать в Хогвартсе лесничим. [молодец мужик J] Рональд вместе с отцом жил в Хогвартсе, видя мать от случая к случаю (во время редких месяцев перемирий, после очередных налетов, когда Кандиду прятали на три-четыре месяца от возможных лазутчиков или после рождения очередного братика или сестренки – когда они только успевали их обеспечить!), другими словами, Рональд рос абсолютно самостоятельным и даже нелюдимым. В школе у него было мало друзей и совсем не было подруг, несмотря на то, что он вырос станым красивым молодым человеком с удивительно страстным взглядом огромных карих глаз. Рональд, наслушавшийся рассказов матери о ее боевых приключениях, мечтал побыстрее вырваться за пределы школы и отправиться на войну. Что он и сделал, едва получив диплом. Рональда направили в отряд, занимавшийся уничтожением великанов в горах Уэльса. Молодой человек быстро освоился в новых условиях, приобрел боевых товарищей и также лихо, как и мать, занимался уничтожением вражеского элемента. Однако прозвище – Чистоплотный – он получил за невероятную приверженность к чистоте, привитую ему отцом. В 1205 году был ранен каменной глыбой, сброшенный на отряд великаном Вирбретом (предводитель отряда горных великанов северного Уэльса уб. 1208 г.) и эвакуирован в Глостер. В местной колдовской больнице познакомился в целительницей-стажеркой – Элизабет Энн Маккормик, с которой они и поженились год спустя. После выхода из больницы Рональд вышел в отставку и посвятил свою жизнь воспитанию детей.

Старший сын Рональда и Элизабет Роланд Натаниэль Лейстрендж презирал отца, за то, что тот покинул службу после вступления в брак. Так что после окончания школы он пошел в действующую армию в карательный отряд истребителей гоблинов. Он успешно проводил боевые операции, тщательно продумывая план каждой вылазки (в отличие от своей бабушки) за что был прозван Умником. Однако, через несколько лет после его поступления в армию, в войне наступил перелом. В то время волшебники и некоторые из передовых гоблинов решили сесть за стол переговоров и обсудить условия мирного сосуществования. Роланд – решительный противник каких бы то ни было мирных переговоров с нечеловеческими существами, едва не сорвал встречу, устроив нападение на кортеж гоблинов, следующий на переговоры. К счастью, никто из гоблинов не погиб – были жертвы в отряде Роланда. Каким-то невероятным образом ситуацию удалось стабилизировать. Перемирие состоялось. Перед гоблинами публично извинились, а Роланда отправили в отставку, причем укрепившееся за ним прозвище Умник приобрело несколько другой оттенок. Также после нелепой выходки потомка Годрика Гриффиндора появилось выражение «в нем течет кровь Годрика Гриффиндора», так говорили о людях, совершавших поступки (пусть и героические), не задумываясь об их последствиях. [истинная правда!] Выйдя с отставку, Роланд женился на вдове своего боевого товарища Розалинде Норе Фортескью. Однако через год брака страсть к приключениям взыграла в нем с новой силой, и он, вместе с друзьями устроил погром в кабачке, где мирно отдыхали гоблины. Этот поступок Роланда привел к новой войне между гоблинами и магами. Что бы обезопасить себя от новых «подвигов» Умника, министерство спровоцировало магическую дуэль между Роландом и приезжим колдуном (естественно служившим в министерстве). Роланд был поражен заклинанием, наславшим на него чуму, от которой он и скончался. [ну а что было делать?.. как говорит мой коллега – сам себе злобный баклан…]

 

Часть пятая. Расцвет семейства Гриффиндор-Поттер.

 

«Мы растем и развиваемся»

(Подпись под агит. плакатом)

Лайонел Мередит Лейстрендж единственный сын Умника, оставшийся без отца еще неразумным младенцем, был воспитан дядей со стороны матери Парсонсом Дэреном Фортескью. Мать Лайонела, боясь, что министерство, уничтожившее отца, доберется и до сына, специально отослала мальчика в Ирландию, где тот и вырос. Детство Лайнонела прошло в замке дяди на реке Шаннон, близ огромного леса, где в изобилии водились единороги, грифоны, гиппогрифы, фестралы и уйма других волшебных тварей. Лайонел, воспитывавшийся вдали от политики и войн мечтал изучать диких волшебных животных и создать свой заповедник (уже в то время встала проблема «как укрыть волшебных тварей от людей»). Поэтому, после окончания Хогвартса, Лайонел отправился в Германию, где подобные заповедники существовали уже несколько десятков лет, изучать правила содержания животных. В Германии он встретил Альду Хелену Веллер – дочь Петера Карла Веллер, содержавшего один из самых больших заповедников диких волшебных животных. По окончании курса обучения Лайонел вернулся в Ирландию, получив в придачу к полученным знаниям и молодую супругу. В Ирландии на реке Шаннон супругами был основан первый заповедник волшебных животных (в островной стране). Лайонел погиб при попытке спасти магла, случайно забредшего на территорию заповедника, от когтей побеспокоенного им гиппогрифа. За этот героический поступок он был посмертно награжден орденом Мерлина третьей степени, а его памятник стоит в Британском музее истории магии.

Старшая дочь и второй ребенок в семье Лайонела и Альды, получившая немного странное, как бы смешанное из разных культур, имя Мирабелла Трина в течение всей жизни проявляла такие минимальные магические способности, что родители были просто в восторге, что ее приняли хотя бы на Хаффлпуф (пусть и там она была безнадежно отстающей). Зато Мирабелла была невероятно красива – она унаследовала светлые волосы матери и необычайно яркие темные глаза отца, помимо этого, девушка неплохо пела, танцевала и могла поддержать светскую беседу. Еще в школе на нее обратил внимание старшекурсник Лоэнгрин Эдмунд Конолли. Этот молодой человек готовился стать дипломатом, и молодая симпатичная жена была жизненно необходима ему для успешной карьеры. Лоэнгрин стал часто бывать в замке родителей девушки (благо, что и жил он лишь в нескольких милях выше по реке), а по окончании Хогвартса сделал Мирабелле предложение. Молодой человек был красив, богат и из хорошей волшебной семьи. Все вместе и определило дальнейшую жизнь Мирабеллы. Девушка стала супругой дипломата, который вскоре был направлен послом во Францию. Там Мирабелла проявила себя необычайно одаренной хозяйкой. Ее приемы в честь представления нового посла послам других стран, в честь дней рождения и прочих праздников произвели настоящий фурор. Эти приемы чрезвычайно поддерживали бодрый дух волшебников во времена, когда в очередной раз гоблины подняли восстание, добиваясь права пользоваться волшебными палочками. А хозяйка этих вечеров получила имя Великолепной.

Старший сын Мирабеллы и Лоэнгрина, вопреки надеждам и желаниям родителей стал, что называется «настоящим потомком Гриффиндора». Джеральд Дуглас Конолли наряду с романтическим именем имел отнюдь не романтические наклонности. Его окрестили настоящим солдафоном. Проучившись в Хогвартсе всего пять лет, молодой человек решил, что с него хватит, и завербовался в европейскую лигу освободителей Европы от гоблинов. Эта лига занималась истреблением гоблинов по всей Европе и изначально была объединенной армией Европейских государств, однако, по мере того, как эта лига принимала все более и более жестокие меры по уничтожению гоблинов, министерства магии Европы начали открещиваться от натуральных живодеров. Лига стала уничтожать не только воинствующих гоблинов, но и вполне мирные гоблинские поселения, что, естественно не могло не вызвать ответной усиленной реакции со стороны армий гоблинов. Вскоре лига зашла дальше – помимо гоблинов начали уничтожаться сочувствующие им маги, и, что было совсем бессмысленно, лига начинала уничтожать магглов, случайно встретившихся с гоблинами. Главарь этой лиги получил имя Жестокого. Сотрудники Британского министерства магии быстро догадались, кто стоит во главе таких зверских расправ. На поиски Джеральда были высланы лучшие отряды магического дозора. Они настигли отряд неутомимого борца с гоблинами у недавно разгромленной деревни гоблинов на краю Кампьенской Чащи. После долгой и тяжелой битвы отряд был практически уничтожен, а Джеральд Жестокий взят в плен. Суд над ним состоялся в Руре (близ его окрестностей находилось наибольшее количество разгромленных поселений гоблинов). Джеральд был приговорен к смертной казни, но благодаря связям отца казнь удалось заменить пожизненным заключением в Азкабане, куда Жестокий и был переправлен. В Азкабане он женился на дочери смотрителя (тогда охрана Азкабана велась магами) Лоре Эсмеральде Рухвиц. Скончался в заключении в возрасте 92-х лет. [Вот нехило устроился маньяк-убийца!!! Этот род Годриковский даже в Азкабане нормально себя чувствует… живучие, паразиты…]

Единственный ребенок Жестокого Норманн Годрик Конолли, названный отцом в честь боевого друга и не менее боевого предка, до семи лет воспитывался матерью и (частично) отцом в Азкабане. [повезло ребёнку – родился в тюрьме, воспитывался в тюрьме…] Но, после смерти матери, отцу отказали в праве воспитывать сына и передали его на воспитание дяде со стороны отца – Алозиусу Кристиану Конолли, дипломату как и отец. Норманн был обычным колдовским ребенком со средними колдовскими способностями, которых, однако, вполне хватило, чтобы попасть в Слизерин (знал бы об это Годрик Гриффиндор, его бы удар хватил!) и с успехом его закончить. Не долго думая над своей карьерой, Норманн решил остаться в Хогвартсе помощником профессора зельеварения. Старый профессор, давно собиравшийся на пенсию, но не уходивший из-за отсутствия какого бы то ни было кандидата на его место, с радостью согласился. За три года он воспитал из мальчишки неплохого преподавателя и с радостью удалился на покой. Его преемник – Норманн Конолли – принялся переделывать лаборатории под свой вкус. Во-первых, он переехал в подземелья, поскольку с детства привык к ним. С тех пор лаборатории зельеварения всегда оставались в подземельях. Во-вторых, установил идеальный, практически аптечный порядок в шкафах с ингредиентами, и в своем нежелании нарушать этот порядок дошел до того, что потребовал, чтобы все необходимые ингредиенты для зелий ученики покупали сами, чем, впрочем, изрядно простимулировал аптечную отрасль волшебного мира, а лично себе заработал прозвище Скупого. В-третьих, он женился, как и его тезка-предок, на своей ученице – Медилейн Грете Малфой. Правда избранница Норманна была из хорошего волшебного рода и даже связана с ним некими родственными узами. И, наконец, в-четвертых, этот молодой, но амбициозный человек сделал неплохую карьеру, став в 30 лет директором Хогвартса. Правда, даже заняв эту должность, он не избавился от одной неприятной привычки, полученной в далеком детстве и бывшей прямым следствие проживания в тюрьме. Норманн не любил, а вернее ленился и забывал, мыться, за что и вошел в Историю Хогвартса под именем Норманн Годрик Грязный. [я просто обожаю этот документ…]

Следующим звеном в цепочке сэр Годрик Дук Гриффиндор – мистер Гарри Дж. Поттер, стала дочь Норманна Конолли и Медилейн Малфой, мисс Моргана Лилиабель Конолли. Несмотря на громкое колдовское имя, Моргана обладала довольно средними колдовскими способностями и всем видам чаровства предпочитала гербологию. Здесь она обладала таким несомненным и ярким талантом, что по окончании Хогвартса, девушка получила уйму предложений от волшебных ботанических садов, питомников лекарственных волшебных трав и владельцев волшебных тепличных хозяйств, что даже растерялась. Немного подумав, Моргана выбрала для работы Британский Гербологический Питомник, где занимались акклиматизацией иностранных растений и разведением новых сортов некоторых волшебных трав и цветов. Моргана успешно акклиматизировала редкие виды Аравийской Целебной Колючки, Шипяшего Топырника (Индия), Лечебной Звонницы (Белоруссия), Синей Спороносной Водянки и многих других. Вывела более плодовитые гибриды Мандрагоры, Бобонтубера и Кусачих Сопивок. За все заслуги была награждена орденами Мерлина второй и первой степеней, а в оранжереях Британского Гербологического Питомника, ей был поставлен памятник как «Лучшему Цветоводу». Моргана была замужем за своим коллегой Иоахимом Клавдиусом Краучем, впоследствии помощником министра магии по проблемам разведения и акклиматизации магических растений.

Младший сын Краучей ознаменовал собой новую ступень в истории рода Гарри Поттера. Сей милый ребенок, воспитанием которого практически не занимался отец (из-за занятости в министерстве) и почти не занималась мать (из-за занятости в оранжерее) был практически предоставлен сам себе. Как оказалось, юный Августус Тиберий Крауч унаследовал от своей матери талант к выращиванию даже самых прихотливых растений, а от отца – талант находить новые знакомства и умело пользоваться ими. Окончив Хогвартс, Августус поступил в лабораторию экспериментальных растений и зелий и, не мудрствуя лукаво, стал работать над обезболивающими зельями. Дело оказалось весьма перспективным. Поработав полгода, Августус получил рабочую командировку в Индию, откуда привез, помимо всего прочего, несколько образцов уникального магловского растения под названием конопля. [хыыы… вот тут-то им и захорошело…] Никто в его лаборатории не обратил внимание на весьма непритязательные зеленые чахленькие кустики, а зря. У талантливого молодого человека ушло менее полугода, чтобы акклиматизировать растения, еще около трех месяцев, чтобы увеличить их скорость роста впятеро, и месяц, чтобы научиться его правильно варить. Не прошло и года со дня его поездки в Индию, как половина персонала лаборатории и большинство знакомых Августуса стали страдать странной болезнью. Приступы бурной эйфории у них сменялись не мене бурными приступами депрессии. Целителям понадобилось много месяцев, чтобы установить связь между этими странными приступами и Августусом, но это все-таки произошло. Скандал был просто невероятным. Августуса не осудили и не отправили в Азкабан только потому, что в волшебном законодательстве не нашлось  такой статьи, как «изготовление и распространение наркотиков». Все наказание свелось к увольнению (от чего Августус потерял не много: он уже успел наладить обширную торговую сеть), его семья изгнала из своего дома (странно, почему же он остался в фамильном дереве), а к самому Августусу пристало прозвище Проклятого. Но главное наказание заключалось в том, что никто из волшебников в здравом уме не отдал бы ему в жены свою дочь. Так что, чистокровному потомственному колдуну с высшими оценками за ЖАБА и полными карманами галеонов пришлось взять себе в жены простую маглу – Амелию Мейбл Спенсер, которая, впрочем, была довольно знатного рода. [род Спенсеров в гробу перевернулся! Наркоторговцы в их семье! Нехилый наезд! Надеюсь, что лорд Спенсер, а также принцы Уильям и Гарри не знают русского, а фанфик на английский не станут переводить].

 

Часть шестая. В людях.

 

– Кругом люди, живые люди!

(Из пошлого анекдота)

Дальнейшие события иначе, как проклятие разгневанных родственников приобщившихся к зелью из «Волшебной Травки», объяснить нельзя. Та ветка рода почетного основателя Хогвартса, что ведет нас к Гарри Поттеру, на три поколения выпала из жизни волшебного мира. Более того, три дальнейших поколения были представлены особами лишь женского пола. Итак, продолжаем. [и не было никого, кроме них и пославшего их подальше… и страдали они, ибо жили не по понятиям…]

У Августуса Крауча, одного из знатнейших представителей одной и самых чистокровных фамилий, женатого на простой (хотя и знатной) магле, было пять дочерей. Вторая его дочь – Мария Луиза и стала продолжением семейного древа Поттер. Эта юная леди, как и было сказано выше, не имела никаких способностей к колдовству, и никакие деньги папочки не помогли устроить ее (равно как и ее сестер) даже в Хаффлпуф. Однако эта милая девушка, закончившая колледж при монастыре святого Роджера Морского, имела весьма серьезные притязания на высокое положение в обществе. Что с успехом осуществила, на первом же балу, устроенном по случаю окончания юной девицей пансиона, отбив у своей гораздо более знатной и состоятельной подруги еще более знатного и богатого жениха – лорда Йоахина Валентайна Фортескью. После свадьбы девушка зажила привольной жизнью богатой аристократки с приемами, охотами, балами и, время от времени, семейными вечерами с мужем наедине. Жизнь была долгой (по тем временам) и счастливой. Единственным неудачным моментом в семейной жизни было отсутствие у лорда и леди Фортескью сыновей, хотя дочки были…

Старшая дочь лорда и леди Фортескью – Алиса Милисента, избалованная отцом, который не пожелал отдавать дочерей в монастырскую гимназию, а держал для них дома полный пансион учителей, была умной, образованной девушкой с довольно свободным нравом. Она с ранних лет вместе с отцом охотилась в их владениях – замке Эксинтер на реке Экс. На одной из таких прогулок с отцом и его свитой юная леди Фортескью встретилась с молодым человеком, который представился лорду Фортескью и его дочери как мистер Сидвэй. Гостеприимный Лорд пригласил незнакомца присоединиться к его охоте и быть гостем замка Эксинтер на вечернем пиршестве, на что молодой человек с восторгом согласился. Охота и поздний ужин, перешедший в ночной бал, прошли в замечательной, теплой обстановке. Наутро молодой человек уехал, а менее чем через месяц в замке Эксинтер появился гонец, одетый в цвета королевского двора с королевским гербом, вышитом на роскошном бархатном камзоле. Этот синьор привез лорду Фортескью известие, что король Англии простит руки его старшей дочери, Алисы Милисенты, для своего крестного сына Генриха Эдуарда Сидвэй, графа Вортмуртского. Что и говорить, породниться с особой, приближенной к трону престижно и в наше время, что уж говорить о темном средневековье. [да, блин! Свезло!] Согласие отца было дано, а дочери пришлось согласиться. Жизнь при дворе была довольно неплоха: интриги, предательства, измены… В девушке взыграла неутомимая кровь ее предка Годрика. Пара, тройка удачно провернутых интриг, несколько изумительных по своей мерзости предательство (включая рога родному супругу – правильно, прежде чем сватать, надо невесту спросить!) и графиня Вортмуртская стала первой приближенной дамой королевы и, как и положено, возлюбленной короля. Своим откровенно скандальным поведением очаровательная, просто колдовски прекрасная графиня свела в могилу мужа, довела королеву до паранойи, а королем и его придворными вертела, как марионетками, за что современники дали ей прозвище Лютая. [мировая тётка!!! Такие вот и не дали роду благородного Годрика загнить окончательно J]

Младшая дочь Лютой графини и, как полагают большинство исследователей, дочь скорее короля, чем законного супруга, лишилась отца, который любил ее, несмотря ни как какие слухи, в семь лет. Мамочка определила дочери на выбор судьбу либо фаворитки наследного принца (который был старше девочки лет этак на пятнадцать), либо монашки. Не долго думая, Каролина Андромеда выбрала второе, и даже начала готовиться к постригу. Казалось бы истории пришел конец и ни о какого Гарри Поттера не будет… Но, во всем виноват его величество Случай. Этот самый капризный и непредсказуемый джентльмен привел в монастырь, где готовилась к постригу Каролина, юную мисс Миранду Дженис Вудсток. И ее брата, Бартоломью Парсонса Вудсток, графа Шеффилд, который довольно часто навещал любимую единственную сестренку, учившуюся в монастырской школе. В монастыре он встретил мисс Сидвэй, которая была учительницей Священного Писания у его сестры. Дальше – типичная любовная история средневековья с похищением будущей монахини, свадьбой и долгими годами жизни. Впрочем, долгими годы не были, Каролина Андромеда Вудсток, графиня Шеффилд умерла в возрасте тридцати шести лет от простуды, подхваченной во время паломничества к ноге святого Бенедикта, у которого леди испрашивала снять проклятие с ее младшего сына Маркуса Януария. [и мы возвращаемся к нашим баранам… пардон, магам… Угадала!]

 

Часть седьмая. Возвращение (картина первая).

Назад, к истокам!

(Ну не знаю я, откуда эта фраза!)

Маркус Януарий был во всех смыслах необычным ребенком. Во-первых, он необыкновенно быстро рос. Во-вторых, практически ничем и никогда не болел. В-третьих, умел предвидеть некоторые грядущие события. Мальчика сначала почитали в семье как святого (он отговорил отца ехать на королевскую охоту, во время которой случилась страшная гроза с бурей, из-за которой несколько охотников погибли, предсказал матери рождение долгожданной дочери и предсказал дождь после недели удушающей жары) [тю! Последнее и я предскажу, сильно не напрягаясь! Боюсь, что в Средневековье тебя бы за такое на месте сожгли: решили бы, что жару ты и наслала! J], но, после того, как Маркус одним взглядом опрокинул на святого отца, обучавшего его читать Евангелие, люстру, все решили, что в нем сидит черт. Были предприняты несколько попыток его изгнать, но мальчик продолжал невольно творить необъяснимые вещи. [с инквизиторами советовались? Сама реши. Мне кажется, что да.] Никому и в голову не пришло, что он может быть волшебником. Еще бы, прадедушка-колдун умер почти за полвека до его рождения, да и палочки его решили задолго до смерти (издали новый закон о запрете торговли магическими зельями без лицензии, он его нарушил, лишился палочки, а закон отменили). В общем, мама умерла, а отец начал всерьез подумывать, а не отдать ли сына в монастырь на полное перевоспитание. Правда, с этим решением он решил подождать до совершеннолетия сына (до 14 лет). И правильно сделал. Едва мальцу минуло одиннадцать, как на его имя пришло письмо, написанное на желтом пергаментном листе. Пергамент тогда был хоть и дорог, но довольно нередок, а вот герб был незнаком никому ни в замке, где проживал мальчик, ни в одном из соседних – барсук, орел, лев и змея, стоящие около большой буквы Х. [буквы «Хы» на порядочных гербах не рисуют… чаще на заборах… Это идея Мамаши, к ней и претензии!] Само письмо было еще необычнее: в нем сообщалось, что младший отпрыск благородного семейства Вудсток, Маркус Януарий Вудсток, лорд Донкастер (ну не могли ВСЕ сыновья унаследовать один титул!) [а где папаша брал дополнительные титулы?? От замков, которые передавал во владением тем или иным сыновьям, темнота! (при условии, что эти замки были)] приглашается для обучения в школу Волшебства и Магии Хогвартс. Для подтверждения следует написать на куске пергамента слово «да» и бросить в огонь, раскрошив в него для начала печать, приложенную к письму. Граф Шеффилд не стал долго думать и рассуждать, тем более что зарождавшая инквизиция точила зубки на его младшего сыночка, и бросил в огонь печать (от чего огонь внезапно позеленел) и пергамент с согласием отправить сына учиться. Минуты через две огонь выкинул ему пергамент, в котором значилось, что его сын принят в Хогвартс, где ему безвылазно предстоит обучаться 7 лет, для чего ребенка следует оставить вместе с вещами и энной суммой золотых на обучение на перекрестке около кладбища где-то в районе полуночи. [абзац! -))))) как весело они всё-таки жили! Аж завидно…] Какими странными не были условия, но граф был согласен на все, чтобы сплавить сына куда подальше от мягких лапок инквизиторов. Через несколько минут после того, как граф попрощался с сыном, мальчика охватил столб пламени, который исчез через несколько секунд, а с ним пропал и Маркус Януарий Вудсток, лорд Донкастер, младший сын Бартоломью Парсонса Вудсток, графа Шеффилд и Каролины Андромеды Вудсток, графини Шеффилд, урожденной Сидвэй, графини Вортмуртской.

Этим и начался новый этап истории семьи Поттер – возвращение в мир колдовства.

Маркус не видел, какими световыми эффектами сопровождалась его переправка в колдовскую школу. Для него все инструкции по тому, как попасть в Хогвартс были довольно банальны: банальны «зажмурить глаза, прочитать «Отче наш», открыть глаза». Что он и сделал. В результате чего не в меру послушный и исполнительный мальчик очутился в замке Хогвартс с плотно зажмуренными глазами, бормочущий под нос какую-то латинскую ахинею и, в придачу, в одежде монастырского послушника (так его отец выполнил указание на счет неприметного наряда). Среди местных учеников он вызвал изрядный переполох – в школу уже многие десятилетия принимали или детей из колдовских семей или (изредка) одаренных магическими способностями представителей бедных семей (молодые колдуны рыцари были персонами нон грата в память о кончине Годрика Гриффиндора) и уж совсем никогда там не было монахов (а именно за монаха приняли одного из потомков Годрика Гриффиндора).

Как и следовало ожидать, на церемонии Распределения, Маркус был зачислен в Гриффиндор. Замкнутый от природы, а еще больше от сурового воспитания, Маркус первые недели пребывания в Хогвартсе мало с кем разговаривал и совсем не принимал участия в играх сокурсников. Однако, как ни странно, но ребята относились к нему с большим вниманием, что дало свои плоды – через пару-тройку месяцев Маркус уже обсуждал с сокурсниками изученные заклинания, с удовольствием обучался в дуэльном клубе и даже пробовал свои силы в квиддиче (эта игра появилась в волшебном мире примерно за пятьсот лет до поступления Маркуса в Хогвартс). Впрочем, в последнем он не преуспел, уже на отборочном в команду туре ловко засандалив себе битой в глаз, он решил, что квиддич – это не для него. Зато он весьма преуспел в гербологии и уходу за магическими существами. Это,  в совокупности с еще одним событием, и определило его дальнейшую судьбу.

Тремя годами раньше Маркуса в Хорвартс поступила единственная дочь владельца знаменитой не весь мир мастерской волшебных палочек мисс Джемайма Ираида Олливандер. Кроме необыкновенной красоты (мать девушки была вейлой) юная чаровница обладала солидным приданым, в виде мастерской волшебных палочек и неизвестно скольки мешков галеонов, хранившихся в ее родовом замке на окраине Кенсингтонского леса. Кавалеры – ее ровесники и более старшие, солидные люди – наперебой предлагали ей руку и сердце, но Джемайма была со всеми одинаково вежлива и одинаково холодна. Однако, неожиданно для многих, эта девушка обратила внимание на невзрачного прыщавого подростка – Маркуса. Роковая (в хорошем смысле) для обоих встреча произошла в тот день, когда Маркус сидел под одним их деревьев на окраине Запретного леса, а Джемайма шла из теплиц (где был урок гербологии у ее курса) в замок. Молодые люди разговорились о Лесе, о животных, обитающих в нем. Потом Джемайма пообещала Маркусу книгу о типичных волшебных животных лесов Англии, Уэльса и Шотландии и пошла на урок. Маркус, всегда отличавшийся отменным пессимизмом, был уверен, что юная красотка никогда к нему не подойдет. Он ошибся: на следующий же день за завтраком девушка подошла к нему и протянула красивую книгу с золотой надписью, со словами «Почитай, она чрезвычайно интересна». Так они подружились, а когда Маркус окончил школу, Джемайма пригласила его работать в мастерскую отца. Чем все закончилось, можно не гадать – мисс Олливандер стала миссис Вудсток, леди Донкастер, хотя…  Мисс Олливандер была единственной наследницей огромной мастерской волшебных палочек, куда, зная имя семейства мастеров, поколение за поколением приходили колдуны со всех островов Британии, из Ирландии и даже с материковой Европы. [и к палочкам они примазались!! Хочешь жить – умей вертеться! Ну, и примазываться тоже…] А теперь подумайте, могла ли мастерская «Семейства Олливандер – производителей волшебных палочек с 382 года до нашей эры» (как говорилось во всех рекламных проспектах фирмы) в одночасье стать мастерской леди Донкастер? Правильно: нет. Так что, пожив пару дней под именем Донкастер семья единогласно решила принять в качестве семейного имени имя Олливандер. Маркус действительно не огорчался из-за смены фамилии – в мире волшебников его титул ничего не значил, а возвращаться в мир магглов Маркус не хотел. Так что, один из потомков великого Гриффиндора стал предком для многих поколений не менее знаменитых Олливандеров.

У счастливых супругов Олливандер было четверо детей – три сына и дочь. Все дети, как один, решили пойти по стопам родителей, и выучились на мастеров по изготовлению волшебных палочек. Младший сын Маркуса и Джемаймы особенно старался преуспеть в этом искусстве. Молодой человек, получивший громкое имя Викториус Антоний Олливандер, терпеливо постигал искусство поиска деревьев, населенных локотрусами, терпеливо собирал для них мокриц (хотя сам он их почти боялся), варил разнообразные клеи из множества ингредиентов для того, чтобы склеить палочки, выискивал самых красивых единорогов, ярких фениксов и злобных драконов, словом делал все, что должны делать все мастера волшебных палочек, но… Палочки его сестры Лилианы Джессики помогали создавать самые прекрасные и невероятные иллюзии, палочки его брата Хьюберта Кристофера – самые сложные заклинания трансфигурации осуществляли одним взмахом, а палочки его второго брата –  Генриха Сиднея были просто идеальны для боевых заклятий, то его палочки… Палочки Викториуса искажали любое заклинание до неузнаваемости – попытавшись с помощью его палочки превратить стакан в розу маг запросто мог обнаружить на ее месте куст чертополоха, при попытке с ее помощью устранить преграду колдун внезапно оказывался опутанным многочисленными веревками, а попытка заставить вещи летать запросто могла обвернуться бурей. Родители отказались выставлять палочки молодого человека вместе со своими и запретили ему пользоваться именем Олливандер в коммерческих целях (чтобы не позорить марку компании). Викториус был готов уйти навсегда в мир людей, но в мире магов его кое-что удерживало, вернее кое-кто – Корделия Терезия Принц, дочь знатного магического рода (по слухам они вели свой род от Хельги Хаффлпуф). Прежде чем покинуть мир магов, Викториус решил объясниться с избранницей своего сердца. Как ни странно, но девушка с гордым именем приняла предложение признанного всеми Неудачника (именно такое прозвище дали ему среди волшебников). Она же и подала своему супругу одну интересную идею. Через полгода после заключения брака супруги Олливандер открыли магазинчик «Забавы и шутки» («Если тебе досадили соседи или родственники, приходи к нам, мы всегда поможем!» Говорилось в их рекламном проспекте). [это нельзя читать Снейпу! Он удавится! Ага. Но сначала меня напоит какой-нибудь гадостью собственного изготовления. Даже боюсь предположить, чем именно…] В магазине были зелья и порошки вызывающие сыпь, рвоту, изжогу, головную боль и еще множество недомоганий; предметы обихода и роскоши: кольца, которые сжимали пальцы, подушки, которые не давали спать, напевая на ухо неприличные песни, веера, которые обдували так, что разлеталась прическа, посуду, которая заставляла пригорать еду и зелья, придавала еде горечь…, ну и конечно, неправильные волшебные палочки. Как ни странно, но магазин оказался баснословно популярен среди волшебников всех классов. Вскоре Викториус Антоний Принц (от обиды на родню, молодой человек взял фамилию супруги, благо перед глазами был пример отца) стал богаче всех своих родственников, занимавшихся палочками: и не удивительно, за палочкой колдун обращался два-три, редко больше, раза в жизни, а вот забавные волшебные вещи… Они были прекрасными подарками всем родственникам (как любимым так и не очень), помогали избавиться от незваных гостей, [а так же от надоевших родственников…] да и просто веселили. Кстати, прозвище Неудачник было забыто на второй день после открытия магазина, в анналы волшебной истории Викториус Антоний Принц вошел как Великолепный!

Второй сын четы Принц и третий ребенок в семье ни мало, ни тяготел к продолжению семейного бизнеса: он не хотел заниматься ни созданием чудесных забавных вещичек, ни созданием настоящих волшебных палочек. Зато юный Зигфрид Мэтью, с малолетства прослывший забиякой и шалопаем, обожал летать на метле. Немного неуклюжий на земле (Зигфрид слегка косолапил, к тому же был несколько полноват) оказавшись в воздухе он творил чудеса – от его виражей захватывало дух у самых отважных, а скоростью полета он не уступал птицам. Каждый мог сказать, что Зигфриду была прямая дорога в квиддич. Чему молодой человек и решил посвятить свою жизнь. Кое-как отучившись в Хогвартсе (он с трудом закончил Хаффлпаф, впрочем, постоянно принося ему кубок Квиддича, будучи в команде охотником и капитаном), он был принят в Британскую сборную по Квиддичу и команду Пушки Педдлз. Все годы, пока Зигфрид играл, команда, на стороне которой он играл, всегда праздновала победу. За эту замечательную игру Зигфрида прозвали Молнией. Помимо замечательной игры этот молодой человек обладал невероятной способность сплачивать команду, когда его команда выходила на поле, то все ее игроки действовали в буквальном смысле как одно целое. Блестящая карьера Зигфрида, как охотника трагически оборвалась в 1568 году, когда 42-х летний Зигфрид был сбит с метлы заклинанием, произведенным одним из болельщиков. Расследование выявило, что произнесенное заклятие было безопасным, однако, произведенное с помощью палочки из магазина «Забавы и шутки» оно трансформировалось в заклинание «Редукто», что и привело к падению игрока с высоты 12 метров. Из-за того, что он был сбит заклинанием, произведенным палочкой, созданной его отцом, Зигфрид навсегда порвал отношения с семьей. Хотя падение и удалось приостановить и даже смягчить, но серьезная травма головы, которую не смогли полностью исцелить даже в больнице святого Манго, поставила крест на его карьере игрока. [магу из рода благородного Годрика лишняя травма головы в жизни сильно не помешает… Какая ты злобная! Может, у него мозги через уши вытекли!] Впрочем, Зигфрид не стал унывать – он заработал достаточно золотых галлеонов, чтобы не беспокоиться о хлебе насущном, а свои способности к квиддичу он продолжил реализовывать, став тренером. Зигфрид основал свой клуб – «Зоркие Орлы», который существует и в настоящее время (хотя и не поднимался в Британском рейтинге выше пятого места уже последние лет 150). Семейная жизнь Зигфрида так же сложилась счастливо – в 30лет он женился на самой ревностной своей поклоннице – Джиллиан Кортни Макнейр, с которой у него было четверо детей – сын и три дочери, каждый из которых обладал магическими способностями. [ха! Какие фамилии…]

Так закончилась эпоха возвращения потомков Гриффиндора с колдовской мир, к свои корням. Как видите, она прошла успешно, и потомки Годрика вновь обрели то положение в волшебном обществе, что они потеряли по вине их предка – Августуса Тиберия Крауча, Проклятого. Жизнь следующих двух поколений предков Поттера была спокойной и вольготной.

Единственный сын Зигфрида Молнии – Джулиан Шейн – не любил квиддича. Его детство, в течение которого отец практически безвылазно пропадал в командировках, на тренировках и матчах, а мама ездила за отцом, ни на секунду не оставляя его одного, прошло в компании двух сестер – Грейни Кей и Донны Эмили – и гувернантки – мадам Жанны Беатрисы Труа. Мадам Труа подходила очень ответственно к воспитанию своих подопечных, готовя их и к Хогвартсу (под ее руководством дети семейства Принц, включая Джулиана, изучали простейшие заклинания, учились мастерству владения палочкой) и к жизни в обществе (детям преподавали манеры поведения в обществе, обучали иностранным языкам – французскому и немецкому, танцам и игре на музыкальных инструментах – гитаре и фортепьяно). Таким образом, к окончанию Хогвартса молодой человек, помимо отменного магического образования (он окончил факультет Равенклоу с дипломом лучшего выпускника 1576 года) обладал отменными манерами и прекрасным музыкальным вкусом. Все это, вкупе с внешностью Аполлона и состоянием Ротшильда (кругленькую сумму на окончание Хогвартса подарил ему его дедушка – Викториус Антоний, который, несмотря на ссору с сыном, он обожал своих внуков) давало молодому человеку широкие перспективы для дальнейшей карьеры. Он выбрал карьеру министерского работника, и, проработав около года на посту помощника Министра по магическому сотрудничеству, был послан во Францию для улаживания небольшого конфликта, возникшего из-за спора о месте проведения Турнира Трех Волшебников. Во Франции молодой человек поразил всех местных колдунов не только своей приятной внешностью, английской элегантностью и точностью, но отличным знанием французского языка, французской культуры и обычаев. Конфликт был чрезвычайно быстро улажен – турнир был перенесен в Дурмстранг. В честь праздника, по поводу успешного разрешения политического кризиса и проводов в Англию молодого политика с огромными перспективами для дальнейшей карьеры, был дан праздничный ужин с танцами. На этом балу молодой дипломат и познакомился с дочерью французского министра волшебного спорта мадмуазель Амандой Мишель д’Эйри. Юная француженка настолько покорила сердце молодого человека, что, спустя год (сразу после окончания Амандой Шармбатона, где она была лучшей ученицей и победительницей прошедшего в год окончания ею Школы Турнира Трех Волшебников) он приехал во Францию и сделал юной леди предложение. Аманда согласилась, дал согласие и ее отец – месье Антуан Шарль д’Эйри, бывший до своего назначения министром волшебного спорта вратарем Французской сборной и встречавшийся на квиддичном поле с отцом Джулиана  – Зигфридом Мэтью Принцом. Венчание проходило в Кампьене, на родине невесты, но после свадьбы молодые отправились жить в Англию, договорившись, что их сыновья будут учиться в Хогвартсе, а дочери – в Шармбатоне (Аманда Мишель Принц была твердо уверена, что только эта академия дает девочкам то знание магии, которое помогает поддерживать красоту в любом возрасте). В своем замке в пригороде Лондона Аманда создала истинно Французскую атмосферу, которая восхищала гостей и радовала мужа, до глубокой старости работавшего дипломатом и, за свои многочисленны политические успехи получившего прозвище Провидца.

Младшая дочь Джулиана и Аманды – Шарлота Луиза (названная в честь дедушки д’Эйри) – была воспитанницей Шармбатона, как ее мать и старшие сестры (Людвига Малена и Тереза Люсьенна), и проявила себя, несомненно лучшей ученицей, особенно в области зельеварения. Равной по части лечебных зелий ей не было (наверное, сказался талант пра-пра-пра…бабушки Изольды – супруги Годрика Гриффиндора). Замечательную лекарку приглашали в лучшие клиники Европы, но она выбрала непритязательную клинику в пригороде Дьепа. Причина столь странного выбора юной, но талантливой лекарки была донельзя проста – она влюбилась в своего однокурсника, скромного молодого француза Анри Филиппа Руссо, который, как водится в романтических книгах, не обращал на нее никакого внимания. Шарлота, которая не смогла привлечь внимания молодого человека ни своей чудной фигуркой, ни прелестным свежим личиком, ни звонким голосом, ни модными нарядами, отчаялась до такой степени, что сварила приворотной зелье и угостила им своего любимого. Здесь вышел небольшой конфуз – Анри недопил несколько глотков их стакана с кофе, который принесла ему Шарлота, и оставил его на столе в комнате персонала. Шарлота, которая ушла из комнаты, не став дожидаться эффекта от зелья, вошла в комнату несколькими минутами позже того, как ушел Анри. Был жаркий летний день, и девушка хотела пить. Не задумываясь, она взяла со стола стакан, где еще оставались несколько глотков. Увы, порой рука действуют быстрее, чем голова – что было в стакане, Шарлота сообразила лишь, когда допила его до конца. Результат колдовства не заставил себя ждать – через месяц Анри и Шарлота поженились. Правда Шарлоту на протяжении несколько месяцев мучили угрызения совести. Впрочем, как выяснилось позже, не ее одну. Чрез три с половиной месяца после свадьбы Анри пришел к супруге с повинной – он рассказал, что зная, что в жаркую погоду Шарлота постоянно хочет пить, он специально оставил в комнате персонала свой стакан с кофе, куда подлил… волшебного зелья своего приготовления. Как оказалось, Шарлота нравилась ему еще со Школы, но он был так обычен, а Шарлота так красива и популярна, что он просто боялся признаться ей, а то, что она поступила в одну с ним больницу он воспринял подарком судьбы, которым так удачно распорядился. Шарлота рассмеялась и рассказал мужу о своем поступке. Не известно, как коллеги узнали об этом разговоре супругов, но иначе, как Привороженными их в больнице не называли. Что и говорить – приворот удался. Более влюбленных друг в друга людей Франция не видела, со времен Тристана и Изольды.

Часть восьмая. Эпоха реформ.

 

Мы пойдем другим путем!

(Из речи политика)

В мире людей все шло своим чередом. Инквизиция, много лет державшая железными руками всю Европу, стала терять свои позиции, по крайней мере в большинстве стран, и занятия магией стали более безопасными. Теперь в волшебные школы стали отдавать все больше и больше детей из магловских семей, но не все семьи потомственных колдунов были этим довольны…

Тристан Найджел Руссо, названный родителями в честь героя рыцарских романов (принадлежавших как магическому так и магловскому миру), был ярым сторонником приема молодых колдунов из магловских семей в колдовские школы всех стран. Именно он был тем продолжателем рода Гриффиндора, о котором снова стали говорить, что «в нем течет кровь Годрика Гриффиндора». В своей страсти к защите маглов он дошел до того, что предлагал одаренных детей из магловских семей с малолетства забирать от их семей и селить в семьях потомственных колдунов, за что и получил прозвище Неугомонного. Как ни странно, но это его предложение не понравилось ни противникам обучения магглов колдовству, ни их сторонникам. В результате непонятому гению Тристану пришлось покинуть родную Францию и вернуться в Англию, где вопрос об обучении магглов в волшебных школах стоял не так остро – магглов в Хогвартс принимали в таком ничтожно малом количестве, что даже вопроса о них никто не поднимал. Тристан Руссо устроился в Хогвартс преподавателем магической истории и стал медленно, но верно проводить в свет политику вовлечения магглов в колдовскую жизнь и борьбу за их права. Как ни странно, но тогдашний директор Хогвартса – Брайан Армандус Уизли – был во многом согласен со своим молодым коллегой, и стал активно помогать ему в воплощении его прогрессивных идей и замыслов. Для особой активации он назначил молодого преподавателя на должность декана Гриффиндора (благо его предыдущий декан – Джеромус Клайтберри Малфой – ушел с отставку после скандала с супругой, рьяной поклонницей Салазара Слизерина и всего его факультета) и женил на своей дочери Джиневре Саманте Уизли. Молодой человек стал помощником директора по работе со студентами и своеручно принялся составлять списки поступающих в Хогвартс. По странной причине, число студентов ежегодно принимаемых в школу, возросло с двадцати-тридцати до девяносто-ста человек. Причем прирост пошел за счет детей из магловских семей. При этом большинство новых студентов, если и проявляло какие-то сверхъестественные способности, то они, по большей части ограничивались ясновидцем в части поиска спрятанных родителями Рождественских подарков, которые из года в год прятались в одно и то же место. За пять лет, в течение которых Тристан Руссо составлял списки поступающих, в Хогвартс было принято более двухсот человек принципиально неспособных к магии, однако насильно приобщенных к ней. Эта досадная оплошность была выяснена только на первых выпускных экзаменах – СОВ, которые завалили почти семьдесят процентов студентов, причем почти шестьдесят процентов выпускников умудрились завалить абсолютно все предметы, даже травологию и уход за магическими существами, где, в общем-то, и не требовалось быть колдуном. Эксперимент Тристана Неугомонного (мгновенно переименованного в Бездумного) был прекращен, сам Тристан был смещен с должности декана Гриффиндора, у него была отнята привилегия формировать списки будущих студентов, хотя ему оставили право своеручно подписывать конверты (причем без всякого волшебства!). А министерство магии еще несколько десятилетий разбиралось с последствиями реформы Тристана Бездумного.

Самым ярым гонителем принципов и идей отца оказался… никто иной, как его родной сын Феликс Саймон Руссо. Этот в высшей степени одаренный магическим талантов молодой человек, едва выйдя за пределы школы, вступил в новомодную партию «Магглофобов» (девизом партии было «Не допустим омагления магического мира! За права магов во всем мире!»), и был принят в министерство магии в Отдел Регулирования Отношений с Миром Магглов (ОРОММ), где занимался разработкой законов, помогающих скрывать от магглов мир магов и воплощением их в жизнь. Поначалу им предлагались довольно мягкие справедливые законы (типа «Ограничения использования магии в местах, населенных маглами» или «Об обязательном использовании антимагловских чар при строительстве жилых домов и нежилых зданий волшебников»). Но они довольно быстро сменились законами и постановлениями типа «Об уничтожении случайных свидетелей магических действий и воздействий» или «Включение родословной в список документов, необходимых для поступления в Хогвартс» (в соответствии с этим постановлением, для поступления было необходимо иметь не менее чем три поколения колдунов за плечами). О нем, как и об отце стали говорить, что «в нем течет кровь Годрика Гриффиндора». После нескольких таких инициатив молодого человека попросили или смягчить свои позиции или оставить Министерство. Он выбрал первое, продолжая впрочем, и в дальнейшем издавать подобные законы, правда, не такого радикального толка. В 1660 году в возрасте 23 лет он женился на своей подруге по партии Хизер Виктории Маккормик, с которой у него было четверо детей.

Единственная и горячо любимая дочь Брианна Стефания до мельчайшей черточки унаследовала характер отца – целеустремленная, упорная и смелая девочка конфликтовала со своим папочкой с первой минуты появления на свет. Она плакала, когда Феликс Руссо брал дочь на руки, срыгивала на него завтраки, не давала спать по ночам, но все равно оставалась его любимицей. Более того, едва окончив Хогвартс Брианна, как и ее папочка, выставила своего отца на посмешище, вступив в партию «Магглофилов» («Все мы дружно, как один, права магглов защитим!») и поступила в ОРОММ (к папочке), затыкая все его инициативы и усердно претворяя в жизнь свои. Это продолжалось в течение трех или четырех лет. За эти годы дочка попортила отцу не один галлон его чистой магической крови и заслужила славу Истиной Наследницы Гриффиндора. Однако вскоре Брианне недоело жить исключительно ради того, чтобы не давать спокойно жить отцу, и она поменяла сферу деятельности, чему в немалой степени способствовал ее супруг – Дарен Ричард Амбридж (весьма зрелый, вернее даже перезрелый сотрудник Министерства, занимавший ведущую должность в отделе регулирования волшебных существ). Брианна просто расцвела, когда перешла в отдел мужа и стала претворять в жизнь многочисленные законы о регулировании и контроле над волшебными созданиями. Она составила списки ВСЕХ волшебных существ, обитавших на территории Англии, создала правила обращения с этими существами (для волшебников) и правила проживания (для кентавров, троллей, гоблинов, оборотней, великанов, эльфов и прочих существ), а также ряд законов, которые жестко карали за несоблюдение этих правил. Другими словами, Брианна Амбридж создала все условия для дальнейшего геноцида волшебных существ, за что и получила прозвище Оголтелой. [лечить не пробовали?..]

Второй сын Брианны и Дарена – Эндрю Николас Амбридж – оказался достойным наследником мамули и дедули, так же как и к ним к нему прочно приклеилось выражение  «в нем течет кровь Годрика Гриффиндора». Как и мама, и дедушка, он, едва закончив Хогвартс, где, как легко догадаться, учился на Гриффиндоре, Эндрю порвал практически все связи с родственниками, организовав партию «Защиты магглов и прочих существ от произвола магов» («Маглы, тролли, гиппогриффы и другие, кто не маги – наши меньшие друзья. В их защите – наша сила. Нам их обижать нельзя!»). А вскоре Эндрю усугубил разрыв с семьей, женившись, нет, даже не на маглорожденной колдунье, а на простой магле – мисс Эллин Роберте Стоун, дочери фермера из Шрусбери. Эндрю поселился на ферме жены, где выращивал овощи и фрукты и разводил овец, причем, явно не без помощи колдовства. Овцы давали самую тонкую и теплую шерсть, а красавица-жена Эндрю – Эллин, ткала из шерсти необыкновенно тонкие, легкие и теплые ткани, которые ее муж своей волшебной палочкой раскрашивал ее в необыкновенно яркие цвета. Вскоре и соседние фермеры заметили, что шерсть у овец становиться все гуще, а урожаи все обильнее. Вкуснейшие фрукты и овощи, ярчайшие и нежнейшие ткани быстро сделали долину близ Шрусбери  самой прибыльной в Великобритании. А вот самому Эндрю, за неуемное использование колдовства во владениях магглов грозило изгнание из колдовского мира. Но зря Эндрю был потомком не только Гриффиндора, но и Слизерина – он быстро нашел лазейку в волшебном законодательстве. В одном из полузабытых, но еще действующих законов было сказано, что, если колдовство совершалось в целях повышения уровня благосостояния самого колдуна, то оно законно и его действия не подлежат никакому колдовскому суду. Так что противникам, прозвавшим его Отступником, Эндрю пришлось смириться с таким положением дел, а его сторонники торжествовали. От сторонников Эндрю, за необычайную доброту и внимание к магглам, получил прозвище Щедрый.

Как ни странно, но старший сын Эндрю Щедрого – Грэхем Элайджа, который сполна унаследовал от отца колдовские способности, был без каких бы то ни было  проблем принят в Хогвартс, где, отучившись положенное время на Гриффиндоре, решил, вопреки обычаю нескольким предыдущим поколений предков, пойти по стопам отца. Он вернулся на родную ферму «Зеленые холмы», где и работал вместе с отцом и братом (два других его брата предпочли вернуться в колдовской мир). В 1737 году Грэхем женился на своей подруге детства – Летиссии Гертруде Уилкис, дочери фермера, жившего в миле от фермы Эндрю Амбриджа. Он, как и его отец, использовал колдовство, зелья и знания трав и животных на пользу своей и соседних ферм, за что был наречен Продолжателем. А соседи-фермеры за глаза звали Элайджа-колдун (ну не нравилось им первое имя Грэхема, слишком аристократичным оно было для простого фермера). [мне тоже Элайджа-колдун больше нравится!]

«Если какое-то качество не используется в течение нескольких поколений, то оно упраздняется за ненадобностью», что-то подобное говорил Ламарк о признаках, которыми обладают животные, видимо что-то подобное происходит и с колдовскими способностями…  «Единственная девчонка среди ватаги мальчишек», говорили о Дороти Антонетте Амбридж соседи-фермеры. Дороти – старшая и единственная дочь Грэхема и Летиссии Амбридж, действительно росла среди ватаги мальчишек – ее младших братьев и их многочисленных друзей – мальчишек с соседних ферм, которые приходили к Амбриджам, чтобы послушать сказки дяди Элайджи; или поучиться у него ухаживать за овцами и растениями или чинить инструмент; или сбруи или вырезать из дерева забавные фигурки – Элайджа-колдун был необычайным искусником во всем. Дороти невольно училась тому же, а, кроме того, отец учил ее лечить людей травами. Грэхем сразу понял, что его дочь хоть и не обладает ни малейшим колдовским даром, но достаточно способна, чтобы научиться варить простейшие зелья из обычных «магловских» трав и растений. И Дороти научилась. В шестнадцать лет эта неугомонная босоногая девчонка, умевшая постоять за себя не хуже любого парня из округи, Дороти слыла искусной целительницей – она умела делать отвары и настои, снимающие лихорадку, унимающие головную и зубную боль, восстанавливающие бодрость и возвращающие силу. Умела Дороти готовить и мази, которые восстанавливали мягкость и нежность кожи, отвары, придающие блеск волосам. За снадобьями к юной искуснице приезжали со всей долины, и даже из Шрусбери – небольшого города, находившегося неподалеку. Помимо таланта лекарки, Дороти обладала необычайно пышными волосами, яркими глазами и нежным румянцем на круглых щечках. Сватать красотку-искусницу приезжали из самого Шрусбери, а она выбрала непритязательного парня – местного кузнеца Годфри Райана Смита, в чем и не ошиблась. Их дружная семья была примером все в округе. Дружные, веселые, неунывающие они до конца жизни оставались любящими друг друга супругами. И, как это ни грустно, но это про них были сложены сказки с концовкой «… они жили долго и счастливо и умерли в один день».

Второй сын Дороти и Годфри – Дэвид Адальберт Смит, не обладал ни кузнечным талантом отца, ни даром матери к целительству, ни даром дедушки к колдовству. Одним словом, он был самым натуральным маглом. В десять лет (тогда взрослели раньше) родители отослали мальчика на ферму к дедушке и дядьям, чтобы те научили мальца фермерскому искусству, раз ему не давалось кузнечное. Впрочем, и в нем мальчик не преуспел – как он не старался, но его овцы даже на самых много травных пастбищах не могли нагулять такую густую и пушистую шубку, какой обладали овцы его кузенов. Зато Дэвид оказался отличным торговцем – когда дяди взяли его на ярмарку впервые (Дэвиду было тринадцать лет) он умудрился продать товары почти вдвое дороже, чем рассчитывали его родственники. Это навело его дядюшек (кстати, их звали Рональд Фредерик, Гордон Лоренс и Осмунд Натаниэль) на мысль открыть в городе свою лавку по продаже товаров с фермы, а заведовать ею поставить племянника. Так они и сделали, немного погодя. В семнадцать лет Дэвид торговал товарами с фермы дядюшек, а в двадцать – со всей долины. Только в его лавке можно было найти тончайший ткани, которыми славились фермы должны близ Шрусбери, их замечательные овощи и фрукты, хлеб, а также зелья его матери-лекарки и кованные решетки, подсвечники и кочерги его отца и братьев. В двадцать пять он женился на дочери состоятельного горожанина, промышленника, владельца небольшой ткатской фабрики, Оливии Этель Лоусон. На этой фабрике он наладил промышленный выпуск тканей из замечательной шерсти от овец дядюшек, чем утроил свой капитал буквально за пять лет. В тридцать он был избран с Городской Совет, главой которого он стал в сорок. У Дэвида и его жены Оливии было трое детей – два сына и дочь.

Старший сын Дэвида – Лайонел Теодор, который вошел в дело отца и, окончив колледж, поступил работать на фабрику. Не менее дальновидный, чем отец, Лайонел организовал при фабрике (которая теперь снабжалась сырьем не только из родной долины отца) небольшой цех пошива одежды, а при одном из магазинов отца (их было несколько в Шотландии) – отдел готового платья. Идея, казавшаяся абсурдной Дэвиду, принесла неожиданно богатые плоды – желающих купить готовое платье оказалось гораздо больше, чем было предложение. Тогда Лайонел отделился от отца и основал свою небольшую фабрику пошива готового платья, прочем он использовал для этого не только ткани с отцовской фабрики, но и французский шелк и российский лен. Состояние Лайонела в короткие сроки сравнялось с состоянием отца, а сам молодой человек, благодаря браку с единственной дочерью лорда Фоллинхорст – Олвен Милдред, леди Фоллинхорст, получил место в парламенте, где прославился своими яркими речами и особым вниманием к развитию промышленности в Великобритании. В остальном Лайонел Теодор Смит был вполне обычным маглом, не проявлявших никаких магических способностей, и не думавшем ни о каком колдовстве. [да, оказывается, они почти все магглы, банальные магглы… какая радость Вольдеморту J]

Младший сын Лайонела – Питер Камерон Смит – не отличался не особым талантом к торговле, ни к ремеслу. Решительно не зная, что делать с младшим сыном, отец отослал его на воспитание к тете – старшей сестре его жены – леди Эмили Филиппе Грансон. Эта привлекательная дама лет сорока пяти осталась вдовой в возрасте тридцати лет, но по какой-то причине, решила больше не выходить замуж и вела относительно скандальный образ жизни и держала у себя компаньонку – племянницу своего мужа – мисс Генриетту Патрицию Кристи–Грансон. Леди Грансон решила облагодетельствовать обоих племянников, поженив их и выделив обоим солидное состояние на проживание. Молодые люди вполне счастливо прожили свою жизнь в обществе на состояние, оставленное им щедрой тетей.

Второй сын супругов Смит – Винсент Доусон – отличался от родителей и своих брата с сестрой наличием таланта. Он обладал неимоверным художественным вкусом. В 1874 году Винсент женился на молоденькой знакомой леди Стеле Мелисе Рэнстон. Вскоре после свадьбы Винсент, с помощью своих родственников, был отправлен в Голландию, обучаться ювелирному искусству. После нескольких лет обучения Винсент вернулся в Англию, где открыл ювелирный салон собственных изделий. Его салон необычайно популярен, и приносил ему необычайно большую прибыль.

 

Часть девятая. Возрващение (картина вторая).

 

Это опять мы!

(Из вступительной речи нежданных гостей)

Спокойная магловская жизнь потомков Гриффиндора закончилась с появлением на свет дочери Винсента и Стелы – Джейн Элизабет Смит. Юная леди с первых дней появления на свет творила чудеса – пускала из очаровательного ротика мыльные пузыри, заставляла погремушки звенеть веселые мелодии и одним движением ладошки откидывала тарелки с манной и овсяной кашей (которые малышка терпеть не могла). Поскольку все это проходило в Голландии, родители решили, что все это происходит от перемены климата и возвращение в Англию все исправит. Но ничего подобного не произошло. В одиннадцать лет Джейн Элизабет получила письмо из Хогвартса о том, что она принята в школу. Как и положено, пра-пра-пра-…внучка Гриффиндора поступила на факультет его имени. Хогвартс она закончила с отличием, но путь обратно в мир магглов был для нее закрыт. Впрочем, молодая девушка совсем не огорчалась, в мире магов она нашла себе мужа – молодого мага во втором поколении – Патрика Джеймса Поттера. [уррраааа!!!] Патрик продолжал бизнес, начатый отцом – с помощью магии он отыскивал утонувшие корабли, забирал с них золото и прочие ценности, продавал магглам, деньги клал в Гринготтс, и на проценты прекрасно жил. В это семейное дело вошла и молодая супруга Патрика Поттера – Джейн Элизабет. За свой необычный промысел пара получила прозвище Мародеров.

Сын Поттеров Питер Стивен, благодаря изрядному состоянию родителей, ни в чем ни нуждался ни в детстве, ни в отрочестве, а в Хогвартсе заслуженно слыл самым завидным женихом. Впрочем большинство невест, едва им становилось известно об источнике богатства семьи Питера, быстро выходили замуж за других. Самой непритязательной (или самой влюбленной) оказалась маглорожденная волшебница из Хаффлпуфа – Фани Кетлин Браун. Фани Кэтлин не стала вступать в семейный бизнес (на ниве которого весьма плодотворно и усердно трудился ее супруг), а открыла небольшую ювелирную лавку, в которой как стало известно позже, она продавала… ювелирные изделия, «добытые» ее супругом, на которые она накладывала различные заклятья (делала их исцеляющими, приносящими любовь, радость, счастье…) Первые лет двадцать все шло гладко, но спустя этот срок, кто-то из покупателей лавки заподозрил, что некоторые из вещей уж очень похожи на вещи, которые погибли на «Титанике» вместе с их владельцами. Кое-как Поттерам удалось выкрутиться, но этот скандал резко поубавил популярности лавке, и ее пришлось закрыть, а не проданные вещи были реализованы через маггловские антикварные магазины, с тех пор эти амулеты находятся в магловском мире. Фани же, за свой поступок получила прозвище Обманщицы. [я прямо представляю себе картину: Вольдеморт читает этот документ и мурлыкает от удовольствия…]

Уильям Люис Поттер учился на шестом курсе Хогвартса на факультете Равенклоу, когда его семью уличили в продаже вещей, добытых мародерством, а также в использовании магии для придания магловским вещам магических свойств. Если первое обвинение для него значило мало, то второе… Для воспитанного в уважении к магическим законам мальчика это было страшным ударом. Льюис не общался с родственниками в течение нескольких лет, после окончания Хогвартса, а, поступив на службу в Министерство, провел ряд неимоверно жестких законов, регулирующих использование магии в мире маглов и при обращении с магловскими предметами, своими железными аргументами сламливая любое сопротивление менее жестко настроенных сотрудников. Его жена – Анна Мария Метдок, также работавшая в министерстве, поддерживала все начинания мужа. За это Уильям получил прозвище Несгибаемого, а его супруга Анна Мария Поттер, гораздо менее звучное – Подпорка. [пятьJ]

Джеймс Ричард Поттер – единственный сын Уильяма Льюиса и Анны Марии Поттер, стал тем человеком, который примирил Уильяма и его родителей. В детстве маленький Джеймс подолгу жил у бабушки и дедушки и вполне заслуженно был их любимцем (именно он унаследовал семейное состояние Поттеров, заработанное несколько предосудительным способом). Избалованный бабушкой и дедушкой (ну какие бабушка и дедушка не балуют своих внуков, особенно если эти внуки дети единственного сына, да и не внуки, а только один внучек!), а также родителями, которые, не имея возможности часто видеть сына, в свое свободное время не отказывали ему ни в одной прихоти, Джеймс вырос упрямым, неуправляемым и довольно безжалостным мальчиком. В одиннадцать лет мальчик поступил в Хогвартс, вот тогда родители и поняли, сколько они упустили в воспитании сына! Чуть не каждый день к ним прилетала сова из Хогвартса, которая сообщала об очередной мерзкой выходке заносчивого парнишки. Он дразнил и задирал сокурсников, конфликтовал с преподавателями, нарушал все мыслимые и немыслимые школьные правила, одним словом – «в нем текла кровь Годрика Гриффиндора». Родители, которым стало стыдно появляться в Министерстве, где было известно обо всем, что происходило в Хогвартсе, нашли повод уйти с работы и все каникулы работали над исправлением поведения сына, что было довольно неблагодарным и бесполезным занятием. Поведение Джеймса исправил случай в лице молодой рыжеволосой девушке с зелеными глазами – Лили Анабель Эванс. Девушка была урожденной маглой, но с такими необычайными колдовскими способностями, что, поступив в Равенклоу, она одна помогала держать факультету первое место в межфакультетских соревнованиях. Милая, симпатичная девушка понравилась родителям Джеймса как нельзя лучше. Они поженились сразу по окончании Хогвартса в 1978 году. После свадьбы оба поступили в школу Мракоборцев.  А в 1980 году, в год окончания Школы, у них родился сын – наш герой Гарри Джеймс Поттер. Через год после рождения сына Джеймс Ричард Поттер и Лили Анабель Поттер, урожденная Эванс погибли от руки лорда Волдеморта, спасая жизнь своему сыну.

Гарри Джеймс Поттер – единственный сын героически погибших Джеймса Ричарда и Лили Анабель Поттер. Остался сиротой в возрасте одиннадцати месяцев. С этого возраста воспитывался у дяди и тети (родственников матери). Обучается на факультете Гриффиндор в школе Хогвартс. Судя по его поступкам,  в нем тоже «течет кровь Годрика Гриффиндора».

 

Комментарий Juhn:


[Ибо забыли они род свой… и огребли за это по полной…

Спасибо, читать этот документ было действительно огромным удовольствием для меня! Думаю, народу тоже очень понравится J  Когда я сказала «хочу родословную Гарика от Годрика», я и не подозревала, что получу такой шикарный подарок! J Спасибо ещё раз! Это очень важный документ! Он позволяет понять многие черты личности Гарри Джеймса Поттера! J Если раньше я думала, что хорошая порка ещё может привести мальчишку в чувство, то теперь ясно… это – результат многовекового магического отбора, это насмешка судьбы, точнее ряд насмешек, это не лечится… С другой стороны, в мире бы было скучно без таких вот, в которых «течёт кровь Годрика Гриффиндора» J

Ну и я никогда не устану повторять – твоя фантазия, как и знание истории, всегда меня восхищает, так классно, так закручено J J J]

 

 

Hosted by uCoz
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 6
Гарри Поттер (серия романов) - это. Что такое Гарри
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 72
Как сделать корнуэльскую пикси своими руками
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 55
Костюм Гарри Поттера своими руками
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 67
ГНОМУШКА : Гномушка Гарри Поттер
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 63
Родословная Гарри Поттера
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 51
Про Гарри Поттера
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 29
Cached
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 55
IPhone от А до Я - Секреты IOS
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 3
Алиэкспресс на русском в рублях Али Экспресс русская
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 11
Болит
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 80
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 3
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 34
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 79
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 84
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 28
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 26
Волшебная палочка Гарри Поттера своими руками 17